История одного документа

14:07, 04 мая 2018

Перед вами старая фотография. Сделана она в далёком 1910 году. На фоне молодого кондровского бора расположилась группа молодёжи местной интеллигенции. Возможно, был выходной или праздничный день, и был приглашён фотограф. В первом ряду первая слева Клавдия Буланова, а во втором ряду крайний справа Владимир Ермаков. В будущем судьба соединит их, и они станут мужем и женой.

Теперь посмотрим на второй снимок, который был сделан 20 августа 1913 года в Кондрове. На нём мы видим семью Дементия Алексеевича и Татьяны Васильевны Булановых с детьми. Молодыми они уехали в Варшаву, и Дементий несколько лет проработал там, на таможне и в Русском банке. 

У меня сохранились некоторые вещи того времени: швейная машинка фирмы «Гритцнер», интересный комод с туалетным столиком и зеркалом с подставками для подсвечников, две тумбочки, этажерка и шкаф, были, но уже утрачены набор ложек, вилок и ножей с польским гербом и надписью «Польска». Была интересная переносная конторка, с которой дед ездил в командировки, в Лондон к Говарду, в Париж на всемирную выставку и в другие места. У неё была узкая верхняя крышка с внутренним замком, под которой было несколько отделений для печати, ручек, чернил. А когда откидывалась нижняя крышка, то получался столик для письма, оклеенный зелёным сукном, и под ним - место для хранения бумаги и документов. На этом снимке вторая слева - моя мама, а третья - та же Клавдия.

Долго жить на чужбине они не смогли и в 1897 году вернулись в Россию. Поселились в Кондрове, и дед стал работать главным кассиром Кондровской и Троицкой бумажных фабрик, принадлежавших англичанину Говарду. Дед был образованным человеком. В доме имелась приличная библиотека. Все книги были помечены личным экслибрисом. Дети много читали. Можно привести такой пример: во время Великой Отечественной войны часто не было света, и длинными зимними вечерами мама по памяти пересказывала мне содержание многих приключенческих романов.

С 1905 г. на фабрике работал и Владимир Ермаков. Уже в 1914 г. наступили тяжёлые времена, началась Первая мировая война. А в 1917 г. сначала февральская, а затем и октябрьская революции. Всё это породило анархию. Частная собственность отменялась - всё должно быть общим. В деревнях крестьяне захватывали помещичьи земли, орудия труда. Помещиков выгоняли, усадьбы сжигали. На фабрике тоже выгоняли «буржуев», а это практически весь инженерно-технический состав. Ломали и растаскивали буржуйское добро. Но долго это продолжаться не могло. Рабочие поняли, что без грамотного руководства никакой работы не получится. В ноябре1918 года они послали в Москву, к Ленину, Владимира Ермакова с просьбой о восстановлении фабрики. Как рассказывал дядя Володя, с большим трудом он добрался до Москвы. Ленин его принял, выслушал и отправил к главе правительства Я. М. Свердлову, который и распорядился о выделении средств на восстановление фабрики.

От той поездке у дяди остался интересный документ, который сейчас хранится у меня. Его значение можно оценить, только поняв то грозное и очень тяжёлое время. Гражданская война, кругом саботаж, в том числе и на железной дороге. Поездов очень мало, билет купить практически невозможно. Так вот, для того чтобы приобрести билет на обратную дорогу, понадобился документ, выданный дяде главой правительства России. Обратите внимание на название комитета. Мы знаем, что у нас были Советы депутатов трудящихся, а тут:

«Всероссийский Центральный Исполнительный КОМИТЕТ РАБОЧИХ. КРЕСТЬЯНСКИХ, КАЗАЧЬИХ и КРАСНОАРМЕЙСКИХ депутатов». Такое было время.

После того как деда с младшими детьми выгнали из казённой квартиры (как буржуя), им пришлось перебраться в дом старшего зятя. На третьем снимке дедушка сидит, а дядя Володя стоит рядом. Снимок сделан в 1925 году в саду дома Ермакова. Это дом № 2 по ул. Луначарского в Кондрове. Мы с мамой в 30 - 50-х годах прошлого века часто ездили в гости к тёте Клаве и дяде Володе. К сожалению, трагически закончилась жизнь дяди. Он работал на фабрике начальником планового отдела. В 1948 году в очередной раз поехал с отчётом в министерство. Отчёт у него не приняли и сказали, что его надо переписать и показать, что фабрика не только вышла по производству продукции на довоенный уровень, но и превзошла его. Дядя был старой закалки и человеком чести. Он не смог написать неправду и наложилд на себя руки. Так и закончилась его жизнь, но он честью и правдой проработал на фабрике с 1905 по 1948 год. 

Недавно я побывал у новых хозяев этого дома. Кстати, дом построен из обыкновенных берёзовых дров и с двух сторон оштукатурен, но стоит крепко, а за ним всё тот же сад. Ностальгия!

Владимир Морозов.

Фото из семейного архива.

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.